Обещанное продолжение о воспоминаниях академика А. Г. Аганбегяна.
Новый этап жизни — переезд в 1960 году в еще строящийся Академгородок. Ещё ухабиста дорога до города, откуда добираться более часа; ещё построено только три института, приютивших некоторые лаборатории других институтов, но большинство сотрудников ещё работают и живут в городе. Но Абел Гезевич решил поселиться в Городке, где тогда пустовало много квартир и можно было выбрать любую себе по вкусу. Для приглашенных им в свою новую лабораторию Института экономики (сейчас — ИЭОПП СО РАН) сотрудников он спокойно предложил 29 квартир, а для лаборатории присмотрел трехкомнатную. Вернее, сначала эту угловую квартиру он оставил себе и когда добрался до переговорного пункта в Новосибирске, радостно сообщил эту новость жене. А в ответ услышал, что нужно брать двухкомнатную, поскольку им втроем (была уже маленькая дочка) трехкомнатная будет слишком большой. Тогда лаборатории были переданы «хоромы», а на меньшей площади на той же площадке стали жить Аганбегяны.
Но пока лаборатория еще только набиралась, Абел Гезевич работал в городе, где располагался Институт, и в Академгородок приезжал два раза в неделю вместе с заместителем директора. Им выделялся грузовой «Москвич». Замдиректора сидел в кабине с водителем, а Абелу Гезевичу давали в закрытый кузов матрасик, на котором он и ехал.
А дорога, повторюсь, была тяжелой. Абел Гезевич вспоминает, что Н.С. Хрущев, приехав в Новосибирск зимой 1960 и пожелав посетить Академгородок, «застрял» в низине между сугробами где-то в районе Правых Чём. Министр обороны СССР Р. Я. Малиновский был с руководителем страны в машине. Он организовал приезд бронетранспортёра, который и дотащил их до Городка. В гостях у Лаврентьева Никита Сергеевич хорошо выпил и сказал, чтобы через год была построена двухполосная дорога между Новосибирском и Академгородом. А тогда таких автострад за Уралом вообще не было. Ему ответили, что это невозможно. «Тогда вас не будет», — заявил Хрущев.
И снова помог Малиновский. Он дал указание, чтобы завод, выпускающий бетонные плиты для покрытия территории строящегося аэропорта «Толмачево» (тогда он только-только становился пассажирским), увеличил количество бетонных плит с учетом строительства дороги. Через год дорога из города в Городок была проложена! Неровная, с разъезжающимися и становящимися дыбом плитами, но дорога была. Отчитаться было можно.
Приезд в Академгородок Абела Гезевича очень выручил, оказывается, Университет. Занятия проходили еще в здании школы (на её месте сейчас расположена гимназия №3). Студенты, которые были набраны из разных вузов с уже не первых курсов, были на выпуске, а политэкономии у них не было, так как не было преподавателей. Из города никто не хотел ездить, да и где машину для этого взять? В послужном же списке ещё совсем молодого Аганбегяна было преподавание политэкономии в МГУ у вечерников, и ректор НГУ — И.Н. Векуа — попросил Абела Гезевича создать кафедру. Лекции Аганбегян читал в спортзале школы, где студенты старших курсов с разных факультетов сидели просто на матах, на полу, так как столько столов найти было невозможно, да и спортзал должен был в другое время использоваться по назначению. Лектор ходил между матами, рассказывая материал.
Для проведения семинаров Абелу Гезевичу удалось отыскать одинокую кандидата наук, которая согласилась переехать в двухкомнатную квартиру в Академгородке. Семейные все отказывались.
В списке выпускных экзаменов НГУ появилась обязательная «политэкономия». Ситуация была спасена. Жаль снимков с занятий политэкономией сделано не было, но поэтому такие воспоминания особенно ценны.
