Главный специалист Выставочного центра СО РАН Любовь Осипова посетила мероприятия V Сибирского фестиваля научного и индустриального кино «Кремний»! Далее рассказ от первого лица.
***
Фестиваль проходит на нескольких площадках Новосибирска с 6 по 9 октября. 7 октября я посетила три мероприятия в Академпарке.
Первым стал мастер-класс «Как мыслит сценарист?» Екатерины Гилевой — писателя и драматурга, кандидата филологических наук, участника сценарно-продюсерской компании «Metadrama», члена Союза писателей России и Союза журналистов России, участника Товарищества сибирских драматургов «ДрамСиб» («DramSib»).
Екатерина действительно постаралась передать слушателям образ мыслей сценариста — на примере чтения художественной литературы.
Одним из центральных примеров стал рассказ Льва Толстого «Косточка». За всем известной историей, которая, казалось бы, очевидно учит детей не воровать и не лгать, кроется гораздо больше, чем может показаться на первый взгляд.
Крохотный рассказ идеально вписывается в трёхактную структуру повествования (классическая модель построения сюжета): сначала мы видим маленького Ваню в привычной для него среде, затем он решается на не свойственный ему поступок — крадёт сливу и подвергается осуждению со стороны родителей. В конце, на пике напряжения, Ваня плачет — и фактически проходит трансформацию героя.
Но действительно ли это рассказ о том, что нельзя лгать и воровать?
Ваня изначально знал, что поступает плохо, иначе ему не было бы стыдно перед родителями. С точки зрения драматургии это важная деталь: он совершил «зло», несмотря на то, что уже знал, что так делать нельзя. Именно отсюда и начинается трансформация героя.
А если вглядеться в небольшой рассказ ещё глубже — о чём он на самом деле? И от чего в конце плачет Ваня? От стыда? От страха, что от косточки можно умереть? Или от осознания того, что теперь он уже не невинный маленький ребёнок, а искушённый насмешливыми родителями смертный взрослый? Эти и многие другие вопросы и гипотезы возникают при прочтении рассказа, если включить в голове «фильтр сценариста».
Далее мы поговорили о ритме и разобрали несколько примеров из известных произведений. Оказалось, что качественная проза, как и поэзия, на самом деле музыкальна и ритмична. Екатерина показала, как «слышать» ритм текста и как он помогает донести до читателя чувство или смысл. Где-то ритм напоминает марш, где-то — пирамиду, а где-то — само дыхание.
Это стало для нас удивительным открытием: по-настоящему качественный текст не только хорошо читается, но и хорошо слышится. И это ещё один инструмент, которым можно пользоваться при оценке как своего, так и чужого творчества.
Следующее мероприятие было неразрывно связано с главной темой фестиваля — будущим. На сайте «Кремния» размещён официальный слоган: «Это фестиваль о том, как человек создаёт технологии, технологии меняют кино, а кино помогает человеку осмыслить будущее».
Но что вообще такое будущее? Как мы его воспринимаем и можно ли в него заглянуть? Об этом мы рассуждали на мастерской образов «Образ будущего» вместе с Иваном Карпушкиным — технокультурологом, создателем и ведущим программ на радио «Эхо Москвы», Директором лаборатории будущего и советником генерального директора Агентства стратегических инициатив (АСИ), руководителем проекта «Школа работы с будущим» в АНО «Университет 2035».
Общение началось с громкого заявления: «Будущего нет». И ведь это действительно так: есть вполне понятные события прошлого, есть осязаемое настоящее, но будущего пока нет. Есть лишь его образ — и в разных головах этот образ может сильно отличаться. Отталкиваясь от этой мысли, Иван в течение трёх часов подводил слушателей к другой, не менее логичной: чем больше людей будут иметь один и тот же образ будущего, тем выше вероятность того, что именно это будущее и наступит.
Довольно трудно пересказать три часа выступления человека, который посвящает этим исследованиям свою жизнь, но вот несколько особенно интересных мыслей.
1. Чтобы конструировать будущее, нужен новый язык
Нужны новые слова и языковые модели, которые будут активно встраиваться в язык. Будущее в значительной степени за тем народом, на языке которого оно говорит.
2. Большая часть населения Земли находится в состоянии технологической сингулярности
Наверняка многие слышали истории об африканских племенах, которые поклонялись американским самолётам, воспроизводя их внешний вид и пытаясь таким образом привлечь «богов».
По мнению Ивана, сейчас большая часть из нас в каком-то смысле является участниками карго-культа: мы сами не до конца понимаем, как работают технологии, от которых зависит наша жизнь, и не можем самостоятельно их воспроизвести. Мы просто верим и надеемся, что они будут продолжать работать.
Такой феномен Иван называет «технологической сингулярностью» — это состояние, при котором человек не успевает за развитием технологий. Возможна ситуация, когда всё человечество окажется в состоянии такой технологической сингулярности: искусственный интеллект начнёт развиваться самостоятельно, без участия человека, и уйдёт в развитии настолько далеко, что мы уже не сможем понять происходящее.
3. Цифровое пространство не принадлежит человеку
Всё, что находится в цифровом пространстве, на самом деле не принадлежит человеку напрямую, поскольку эта сфера полностью зависит от технологий. Человек не может воспринимать цифровое пространство без специальных инструментов.
Поэтому, если мы хотим развивать будущее для человека, а не для цифровых субъектов, необходимо фокусироваться на развитии физического, социального и информационного пространств — тех сфер, которыми мы управляем и которые можем воспринимать без дополнительных инструментов.
4. России необходимо развивать собственные технологии
Если существует технологическая зависимость, страна не может быть полностью суверенной. С помощью технологий обеспечивается и социокультурная экспансия. С этой точки зрения, сегодня мы недостаточно самостоятельны в технологической сфере, чтобы в полной мере влиять на собственное будущее.
Собственно, об этом — о возможном будущем России и мира, прогнозах и гипотезах — Иван говорил далее. Он рассказал о проекте «Горизонт 2040», объединившем более 130 экспертов для долгосрочного прогнозирования ключевых мировых и российских трендов. Некоторыми предварительными прогнозами он поделился с участниками мастерской.
После этой увлекательной встречи, оставившей много вопросов и поводов для размышлений, нам предстояло посмотреть фильм на ту же тему — о возможном будущем, в котором цифровая среда побеждает. И особенно интересно, что фильм снимался в Академгородке и Новосибирске.
Название фильма — «Образ будущего». Действие картины разворачивается в Новосибирске 2035 года. По сюжету искусственный интеллект взял под контроль жизнь горожан, запретив эмоции, творчество и привычные вещи вроде хлеба. Главные герои — трое молодых новосибирцев: художница, спортсмен и программист. Они встречаются с профессором Сноу, проходят через портал времени и отправляются в прошлое, чтобы вернуть похищенный загрузочный диск социальной сети. Этот диск способен перезапустить историю и спасти человечество от тотального контроля.
Любопытно было увидеть на большом экране кинематографичные кадры, снятые в родных местах: например, возле мыши, вяжущей ДНК, или в Ботаническом саду СО РАН. Конечно, как и любое произведение, затрагивающее тему будущего, фильм вызвал немало вопросов. К счастью, на показе присутствовали его создатели — режиссёр Павел Шубин и Александр Непомнящий, исполнитель одной из главных ролей, кандидат экономических наук, основатель и вдохновитель проекта «Северная цивилизация», автор общественной инициативы «Образ будущего».
Между создателями и зрителями возникла оживлённая дискуссия. Фильм действительно заставил задуматься и поднял много важных вопросов.
Средством достижения альтернативного позитивного будущего авторы фильма видят систему «северной демократии», разработанную Александром Непомнящим и воплотившуюся в проекте «Образ будущего», который и становится инструментом спасения в фильме.
«Образ будущего» — это интеллектуальная система, в которой пользователи могут общаться, создавать контент, искать друзей и группы по интересам, как в привычных нам социальных сетях, но, помимо этого, ещё и участвовать в электронном голосовании для решения важных задач.
Так продуктивно прошёл фестивальный день «Кремния» в Академпарке 7 октября. И после него захотелось не просто надеяться на лучшее будущее или бояться страшного, а задуматься о нём. Понять, что можно сделать средствами кино, чтобы приблизить образ желаемого будущего.
А самое главное — какой он, образ моего желаемого будущего? И совпадает ли он с образом тех, кто меня окружает: дома, в моей стране и в мире?
