Встреча с сотрудником Государственного института искусствознания Министерства культуры РФ (ГИИ) Е.А. Шорбан 28 мая состояла из двух частей. Об открытии выставки «Культурное наследие: искусство и наука» было уже рассказано в предыдущем сообщении, сейчас речь пойдет о лекции, прочитанной перед открытием выставки. Екатерина Антоновна решила рассказать о своем институте и о госпрограмме «Свода памятников», а также о сложностях и о радостях при работе по обследованию объектов культурного наследия.
Сектор Свода памятников архитектуры и монументального искусства был создан в ГИИ по инициативе архитекторов И.В. Маковецкого и О.А. Швидковского в 1960-х годах. Убеждённость в необходимости основания в СССР программы Свода памятников возникла под впечатлением участия в Конгрессе Международного союза архитекторов в Праге в 1967 году. Тема Конгресса звучала как «Архитектура и среда обитания человека». И.В. Маковецкий и О.А. Швидковский познакомились со Сводом памятников Чехословакии (около 40 тысяч объектов), изданном еще до Второй мировой войны, а также с аналогичными проектами Франции, Великобритании и других стран, и решили заняться каталогизацией памятников архитектуры в СССР. Однако убедить отечественные власти в необходимости программы Свода было не легко. Авторы нового проекта не опустили руки и обратились к властям союзных республик с предложением начать учет их культурного наследия. После того, как в 14 республиках начали работу над Сводами памятников, руководство 15-й республики было вынуждено последовать их примеру: в 1968 г. Совмин РСФСР совместно с РАН выпустили постановление об утверждении программы Свода.
Предшественниками «Свода» в XIX веке были многочисленные организации. Наряду с деятельностью организаций, основанных в Санкт Петербурге (таких, например, как Императорское археологическое общество), в разных частях Российской империи активно действовали многочисленные общества по изучению исторических древностей. Примечателен приведённый Е.А. Шорбан пример московского купца, выдающегося благотворителя, Н.А. Найденова, который, предчувствуя «штормовые» десятилетия грядущего ХХ века в ходе которых уничтожались тысячи произведений церковного и усадебного зодчества, организовал во второй половине XIX века массовую фотосъемку памятников истории, главным образом, храмов и монастырей Москвы. Героями можно назвать и тех, кто составлял документацию по обречённым на снос памятникам: фотографировал в 1930-х годах церкви и храмы перед их уничтожением, кто делал обмеры.
Важнейшей частью фиксации архитектурных объектов является их фотографирование. Одним из незаурядных сотрудников сектора «Свода» ГИИ был В.М. Рудченко — фотограф и историк искусства —умудрявшийся снимать интерьеры храмов даже при полной темноте. Сегодня собранные за без малого 60 лет архивные данные используются при описании объектов культурного наследия, их восстановлении или реставрации. Тем не менее нельзя забывать о катастрофических утратах: большинство иконостасов и росписей в интерьерах храмов утрачено, исчезло 99% русских загородных усадеб.
В 1970-х годах началась паспортизация памятников истории по всей стране. Кстати, она бы не состоялась, если бы И.В. Маковецкий и О.А. Швидковский не добились бы выделения целевого финансирования. Паспорт – это документ, фиксирующий все особенности архитектурного произведения. Но иногда, когда он составлялся архитекторами-реставраторами высочайшего уровня, какими были В.И. Якубени и И.А. Киселев, паспорт превращался почти в реставрационный документ, где, например, в цвете, в натуральную величину копировалась расписная изразцовая плитка. Одним из подобных паспортов, созданных Якубени и Киселевым, является документация по каменному дому середины – третьей четверти XVIII в. в Калуге (ул. Плеханова, 86). Дом является примером традиции палатного строительства, распространенного в Калуге – городе кирпичников и гончаров. Во 2-й половине XIX в. в этом здании жил будущий писатель И.С. Аксаков.
Особой очень уязвимой частью архитектурного наследия являются интерьеры. В той же Калуге в убранстве многих жилых домов XVIII в. до недавнего времени сохранялись уникальные барочные печи, выполненные по рисункам Ф.Б. Растрелли. В 1730 году по приказу императрицы Анны Иоанновны в Москве был построен дворец Анненгоф, для печей которого на калужских заводах по эскизам Ф.Б. Растрелли были изготовлены изразцы. Сохранявшиеся в Калуге рисунки печей в дальнейшем широко использовались калужскими мастерами на протяжении всего столетия.
Примером катастрофического состояния усадебных ансамблей является подмосковное имение Талызиных (известный дворянский род) в Денежниково (Раменский р-н, Московская область), которую в 1797 году посещал великий полководец А.В. Суворов. Сейчас на территории усадьбы сохранились остовы двухэтажного дома и двух круглых башен, в одной из которых некогда хранились реликвии, принадлежавшие Суворову. Усадьба является памятником архитектуры федерального значения, но находится в плачевном состоянии. Благодаря имеющимся архивным материалам прежний ансамбль в стиле раннего классицизма можно воссоздать.
Говоря о состоянии архитектурного наследия в западных частях России, где во время Великой отечественной войны 1941 – 1945 гг. проходили опустошительные бои, докладчик привела примеры того, что было обнаружено в ходе экспедиций «Свода» по Калужской области. Характерным примером полного уничтожения памятников храмового и усадебного зодчества является, например, Жиздринский район Калужской области. До революции 1917 г. только в уездном городе Жиздра Калужской губернии действовало 8 храмов. К нашему времени не только в самом городе, но и в Жиздринском районе, исчезли сотни деревень и поселков, не сохранились даже руины каменных построек. Объясняется это тем, что поскольку в послевоенные годы невозможно было восстановить полуразрушенные памятники архитектуры, их остатки просто сравняли с землей.
Интереснейшей частью отечественного историко-архитектурного наследия, которая подробно изучается в рамках составления «Свода памятников архитектуры и монументального искусства России», являются промышленные комплексы и рабочие городки XIX – начала XX вв. В нескольких километрах от центра Твери и сейчас можно посетить Морозовский городок. Ансамбль общественных, промышленных и жилых зданий построили в 1858–1913 годах для «Товарищества Тверской мануфактуры бумажных изделий» купцов Морозовых. Последний владелец мануфактуры Иван Абрамович Морозов собрал прекрасную коллекцию французских импрессионистов и постимпрессионистов, некоторые полотна из которой хранятся в ГММИ им. Пушкина (Москва) и в Государственном Эрмитаже (Санкт-Петербург).
Казарма для рабочих, известная под названием «Париж», является одним из самых красивых зданий Морозовского городка в Твери. Она и сегодня видна из проходящей рядом Ленинградкой (первоначально Николаевской) железной дороги. Это гигантское сооружение в формах романтизированной неоготики возвели в 1913 году по заказу вдовы А.А. Морозова Варвары Алексеевны (урожденной Хлудовой).
Тверская область – одна из интереснейших областей центральной части европейской России с богатейшим историко-культурным наследием. С Твери по приказу Екатерины II в 1760-е годы началась регулярная перепланировка всех русских городов. Замечательна барочная и раннеклассицистическая застройка Твери, выполненная в ходе перепланировки города. По Тверской области в Своде памятников архитектуры и монументального искусства опубликовано наибольшее число книг — 5. Последним недавно вышедшим стал том по городу Кашин и Кашинскому району. Всего по Тверской области, отличающейся большой площадью, предстоит выпустить около 10-12 книг. По другим областям выпущены следующие книги: по Брянской и Смоленской – по одному тому, по Ивановской – 3, по Владимирской – 3, по Рязанской – 2, по Костромской в начале 2026 г. вышла одна книга (из первого тома, который будет состоять из 4-х книг).
Говоря о публикации «Свода» необходимо подчеркнуть, что это издание научное: в тома «Свода» включаются не только объекты, находящиеся под государственной охраной и включенные в списки объектов культурного наследия (ОКН), но ВСЕ объекты, представляющие научную, историко-архитектурную и градостроительную ценность.
Важно учесть, что в официальные госсписки ОКН во многих областях РФ до сих пор не включены примеры даже базового наследия. Это связано со слабой изученностью архитектурного наследия, расположенного в сельских территориях. Примером может служить Калужская область. Сотрудники ГИИ в 2000-е – 2010-е гг. 14 лет объезжали районы Калужской области и ежегодно экспедиции находили от 10 до 15 необследованных храмов. Такая же ситуация в Тамбовской и Тульской областях. Одной из уникальных и даже сенсационных находок стало обнаружение произведения архитектора XVIII века В.И. Баженова – храма Михаила Архангела 1770-х – 1780-х гг. в селе Горки (Зараз) нынешнего Ясногорского района Тульской области (бывшего Каширского уезда). Имение с селом Горки соседствовало с землями, принадлежавшими Баженову. Здесь в селе Старое Глазово умерший в 1799 г. Баженов был похоронен (Старое Глазово не сохранилось).
Трагедия архитектора в конце жизни: в Царицыно по заказу Екатерины II Василием Ивановичем было построено два дворца: для императрицы и для ее сына — Павла. Но поскольку дворцы были почти одинаковыми, то Екатерина II отказалась от услуг В.И. Баженова и приказала другому архитектору М.Ф. Казакову перестроить ансамбль. Похоронен он в своем имении Старое Глазово, от которого ничего не осталось. Могила восстановлена уже в наше время благодаря усилиям команды во главе с директором Народного музея Баженова в Жуковском Л.И. Илизаровой. Крест был изготовлен в мастерских ЦАГИ им. Н.Е. Жуковского.
В конце лекции Екатерина Антоновна Шорбан поблагодарила председателя Новосибирского отделения Всеросийского общества охраны памятников истории и культуры (ВООПИиК), доктора биологических наук, Наталию Владимировну Шамину за ее работу в области сохранения памятников истории и вручила памятные подарки. Наталия Владимировна в свою очередь рассказала, как создавалось Новосибирское отделение, которому в этом году исполнилось 10 лет, и что в этом году у российского ВООПИиК свой юбилей — 60 лет —, который будет отмечаться 8-9 июня в Курске и в котором Наталия Владимировна также примет участие.
